Алла Николаевна Сёмина родилась 25 февраля 1946 года в д. Мураи Сычевского района  Смоленской области. Закончила агрофак ВСХЗО в Москве. После окончания  вуза работала на различных участках в сельском хозяйстве – от рабочей полеводства до главного специалиста. На пенсии появилось свободное время, и открылся творческий «клапан»: стала писать для души (стихи и прозу). В 2010 году  вступила в литературное объединение «Вазуза». Печатается во всероссийском  народном журнале «Лучина» и газетах «Моя страна», «Крестьянская Русь», в подмосковных – Голос поселений», «Отклики», в районной  «Сычевские вести», а так же журнале «Природа и человек».

   Её волнует нынешнее состояние  общества, особенно – становление молодого поколения, его нравственное и духовное содержание. В своих произведениях А. Сёмина размышляет о сути и смысле жизни, её нравственных ценностях, пытается найти ответы на проблемы духовного  и нравственного порядка, существующие в современной России.

МОЙ ЛЁН-ЛЕНОК – ЗОЛОТОЙ ВЕНОК. Эссе

«В танце плывёт молодушка

В расшитом сарафане льняном,

Смоляночка-лебёдушка –

Бьёт звонкую дробь каблучком!..»

   В моих руках старенькая  льняная ещё крепкая простынь, сотканная на наших отечественных предприятиях и купленная лет тридцать назад в знаменитом смоленском магазине «Ленок»… И я вспоминаю, как ещё девчонкой-дошкольницей училась у бабушки мастерству быстро и ловко связывать стебли льна в тугие снопы.

    По полю двигался трактор с льнотеребилкой, выдернутые стебли льна плавно ручейками текли между ремнями, потряхивая полными коробочками  семян, ложась на землю ровными лентами-рядами, словно золотыми  солнечными дорожками. Женщины подбирали рядки и вязали, усыпая всё поле красивыми снопами. Ближе к вечеру их ставили в «бабки» по 10-12 штук для просушки. Я очень любила  составлять бабки-домики из снопов! Считать я ещё толком не умела, сбивалась и снова считала, а бабушка смеялась и говорила: «Вот эти поставь в один домик, а эти в другой. Когда поле запестрело «бабками» мы шли по своим рядам и считали связанные  за день снопы. Все женщины работали быстро и ловко, но бабушка навязывала больше всех, часто достигая рекорда в две тысячи снопов!.. Бригадир после  контрольного пересчета всегда удивлялся  столь высокому  результату…

  Высохшие снопы в бабках свозили конными волокушами к месту обмолота. Ровной лентой раскладывали их на приёмном столе и подавали непрерывным потоком в молотилку. Старались, пока ведро, закончить обмолот. После обмолота полученное льносемя сортировали, засыпали в склад для посева весной, а излишки – сдавали государству. Испытываешь особенное наслаждение, когда руками «купаешься» в скользящем, прохладном, мягком, душистом, будто шёлк, ворохе семян!.. А какое ароматное и вкусное масло, вобравшее щедро вложенные в него землей-матушкой живительные соки, получалось из льняного семени!.. Теперь такого масла нигде не найдешь.

  Обмолоченные, уже без семян, снопы вывозили на скошенные луга и расстилали под августовские росы. И лежал ленок, пока начнет отделяться  волокно от стебля. Женщины аккуратно, чтобы не помять, поднимали получившуюся льнотресту грабельками порциями по 1-2 снопа и ставили снова в бабки для просушки. Затем свозили под навесы и вязали его до самой зимы в большие снопы. В отличие от тех летних золотых - эти были с седым серебристым отливом, гладкие, ровные и высокие…

   Я приходила к бабушке и бегала между этими карагодами столбиков- снопов или  садилась на сноп, вытаскивала пучок льна и начинала его мять, пока не отделится волокно от стебля. Стряхивала костру (мятый стебель) и получался красивый пучок волокна, из которого плела косичку для сшитой бабушкой куклы. И сколько люди ему ещё кланялись, и сколько раз их рученьки его перебирали, чтобы получить серебристое, прочное, длинное волокно. А уж ленок-то, за добрый труд к нему благодарил богатством небывалым и крепким материалом!.. И немало было сложено поговорок и пословиц в народе: «Кукушка закуковала - пора сеять лён»; «Лён две недели цветёт, четыре недели спеет, на седьмую семя летит»; «Если клевер по пояс, значит  лён по грудь»; «За ленок держись – обеспечишь жизнь»; «Каково волокно, таково и полотно»; «Лен тем и силен, что всех одевает он».

    Уродился ленок на славу: земля – матушка дала ему силу, тёплые дождики напоили и подняли, небеса подарили голубое цветение, солнышко да зарницы – золотую зрелость, а росы – прочность!..  А он за тяжкий труд в поте лица – дал золота пуд!..

   Каждый год на осеннюю Казанскую (4 ноября), приезжали к нам бабушкины родные сестры Анна и Полина. Младшая Полина всегда спрашивала: «Лина, какой уродился нынче лён?» От качества льнотресты  зависел выход  крепкого тонкого волокна, следовательно, и доход льнозавода, где она работала. А потом Полина рассказывала, что со всех колхозов и совхозов поступило много тресты и продолжается сдача её на льнозавод. Застогованной тресты хватит до нового урожая, и не будет простоя. Говорила и о своих успехах, о том, что её смена, работающая на подаче льнотресты в машину – всегда первая, и от этого многое зависит в конечном результате. Гордилась тем, что не первый уже год на «Доске Почёта» района – и её фото. Любила приговаривать: «Лина, мы не лыком шиты», все в нашем роду Сковородкиных – трудолюбивые!..

    Я ждала, когда они запоют; и не только я – многие в деревне любили их послушать и говорили: «Наши сёстры «Федоровы» поют!..» А пели они слаженно, хотя и на три голоса;  далеко неслась их раздольная звонкая песня, вырвавшаяся из души на простор. В этой песне были и праздник, и  радость встречи с родными, и какая-то недосказанная грусть  послевоенных лет, когда на своих плечах женщины должны были  поднимать хозяйство и детей, и за тех мужчин, которые не вернулись с войны…

     Я любила тётю Полину – эту добрую честную женщину-труженницу. Позже, учась в 9-ом классе в Сычёвке, я жила у неё. Помню, когда она приходила на обеденный перерыв, на её голове были платок и белая косынка на лбу, закрывающая волосы; лицо было всё чёрным от пыли, и только весёлыми озорными искорками лучились её чистые глаза – становилось ясно, что её смена снова на первом месте!..

…Наш дом был на краю деревни, и прямо в ста метрах от дома начинались поля… Из детства сохранилось именно льняное поле – огромное чистое (после прополки вручную), поутру на горизонте сливающееся с небом, и среди этого голубого волшебства – яркое солнышко. Когда цветёт лён, кажется нет ничего красивее в мире!.. Утром цветы распускаются, вбирают раннюю свежесть  и закрываются, а к полудню его уже не узнать, оно стоит зеленым, как и все поля.

     Однажды летом, в пору цветения льна, к нам приехала москвичка, и я говорю ей: «Тётя Валя, пойдём смотреть, как лён цветёт» - а она мне спросонок, чтобы не огорчать: «Дай поспать, потом посмотрим, я вчера видела: оно зеленое, как и всё». Всё же я уговорила её пойти со мной, а она потом каждое утро сама вставала и ходила любоваться  полыхавшей вокруг  нас живой цветущей синевой!..

    Позже я, как и бабушка, вязала по 2 тыс. снопов в день, но крайне редко и хорошо прочувствовала на себе, насколько эта работа выматывала силы. На солнышке лён становился сухим, жёстким да ещё с колючими сорняками. Руки грубели, кожа трескалась, вонзались занозы и даже порой не спасали перчатки…

   Природа наградила это чудо-растение прекрасными лечебными свойствами: исстари льносемя применяют при лечении желудочных заболеваний животных и человека. Ткань из чистого льна лечит тело человека, бельё благотворно влияет на дыхание кожи и не даёт в жару перегрева. Поэтому ещё наши предки снимали жар у больного домотканной льняной холстиной. И у меня хранится такое же старинное полотенце с кружевами, подаренное свекровью; я снимала им жар у своих детей, когда они болели, а сегодня просто любуюсь…

    В советское время был большой ассортимент льняных тканей прочной окраски, недорогих по цене, и каждая семья могла их купить. В колхозах и совхозах льном засевались большие площади. Эта трудоёмкая культура требовала больших затрат труда. А людей становилось в деревне всё меньше и меньше. И вот вывелся почти лён с наших полей – утрачено великое благо, делавшее нашу Державу богатой, а народ – здоровым и сильным!.. Нет сегодня на центральной улице Смоленска замечательного магазина «Ленок», а если где-то и есть в продаже лён – то не по карману простому человеку. Когда даже ситец из чистого хлопка стоит теперь дорого и поступает, в основном, из-за границы. Да и не только ткани – многое другое отечественное, натуральное, добротное и доступное исчезло с прилавков!..

  …24 ноября 2004 года в г. Гагарине прошла презентация  социокультурного проекта «Смоленский лён» под  девизом «Поддерживаем традиции выделывания льна и народные обрядовые праздники, возродим мировую славу смоленского льна». Один из пунктов программы круглого стола: «Лён – экономический и культурный ресурс  области и Гагаринского района». Всё мероприятие прошло замечательно, но – увы! – оно осталось в истории, как и многие другие громкогласные проекты…

    Развивается «прогресс», который не приносит человеку пользы, а всё больше развращает его, убивает Природу, уничтожает село.  А оно, бедное, большей частью работает всё на той же, ныне уже полуразваленной технике… Не пора ли начать нам не только на словах возрождать веками служившее на пользу Отечеству национальное достояние?

    У меня на этой презентации родились такие строки в защиту Русского льна:

«Возродим былую славу

Золотого российского льна;

За то, что славил он Державу-

Долги селу верни страна!..»