Николай Михайлович Сулейкин - один из талантливых поэтов, дарование которого не могло развернуться во всю ширь в условиях царской России. Родился 3 декабря 1870 г. в дер. Рогожино Ярыгинской волости Сычевского уезда Смоленской губернии,  

В своей авто­биографии Сулейкин писал:

«Родители мои крестьяне-землепашцы. Отец малогра­мотный, мать совершенно неграмотная. Воспитывался до­ма в бедной семье — рос в нищете, в курной избе. Отец ежегодно, весною, уезжал в Питер на заработки, а тру­женица мать с детьми обрабатывала небольшой кусочек земли... Отец не каждый год аккуратно присылал матери денег, и в такие годы нужда в доме увеличивалась. При­поминаю, как мать выбивалась из сил для того, чтобы мы не умерли с голоду,— разбавляла молоко водой, толкла мох, просевала его и прибавляла в тесто. Обуви и одежды у нас не было, приходилось босиком бегать до проталины берега — в весеннюю стужу. Бедность и горь­кие слезы матери тяжелым камнем легли на детскую ду­шу и остались на всю мою жизнь. Школы в нашем при­ходе не было, и мать посылала меня с братом к отставно­му николаевскому солдату Ивану Тарарушке,— это и был мой первый учитель-шинкарь, вечно пьяный, грубо обращавшийся с нами. У Тарарушки я выучился читать часослов и псалтырь, а затем в 1880 г. поступил одним из первых учеников во вновь открывшуюся церковно­приходскую школу, которую успешно окончил в мае 1883 г. После окончания, я в течение года продолжал ходить в школу и помогал учителю обучать детей младших классов. В конце великого поста, в 1884 г., я упросил отца взять меня в Петербург, где я и поступил на фаб­рику барона Штиглица «шнурочником»,— на прядильной машине; проработав полтора месяца, я перешел на фаб­рику Торнтон. Но петербургский климат мне пришелся не по нутру; работая у Торнтона на стригальных маши­нах, я заболел дизентерией и был отправлен в больницу, где пролежал около двух месяцев. Затем, по совету вра­ча, я уехал в деревню. У себя на родине я проболел около года. Оправившись от болезни, я остался в дерев­не, где и занимался крестьянским трудом до моего при­зыва на военную службу...»

В 1884 году Великим постом Николай едет с отцом в Петербург, где поступает на прядильную фабрику финансиста и промышленника барона А.Л.Штиглица «шнурочником» на прядильные машины. Через полтора месяца дядя Николая, Федор Егорович Сулейкин, взял его на фабрику Торнтона. Работа была нелегкой. Сырость, запах хлора, краски, а также петербургский климат и дизентерия подорвали здоровье Н.М.Сулейкина. Около двух месяцев он пролежал в больнице. Врач рекомендовал ему сменить городскую жизнь на деревенскую. В деревню собралась ехать и его тетка Акулина, которая захватила с собой племянника. 
В деревне Сулейкин проболел еще около года, занимался крестьянским хозяйством «до отбывания воинской повинности, т.е. до 1-го ноября 1891 года». В деревне он много читал: «Жажда чтения меня не покидала, я перечитал почти все книги, которые брал из церковной библиотеки, оборудованной свящ. Зыковым».
С 3-го ноября 1891 года служил Николай Сулейкин учеником писаря в управлении Сычевского уездного воинского начальника. Во второй половине 1892 года в Москве он сдал экзамен на звание писаря и был направлен в Тифлис. 

«Во время своей военной службы на Кавказе,— вспо­минал впоследствии Сулейкин,— я брал книги в штабной библиотеке и чтением пополнял свое образование. Увлек­ся Некрасовым, стихи которого нередко доводили меня до слез. Вскоре после этого я стал писать стихи и зано­сить их в тетрадь. В штабе служил офицер С. А. Гринев­ский, который, узнав, что я пишу, заинтересовался моими стихами и был так добр, что научил меня необходимому правилу стихосложения. Советы и полезные указания Гриневского имели громадное значение в моей жизни, имя его я вспоминаю каждый раз с глубокой благодар­ностью. По окончании военной службы, в конце 1895 г., уезжая с Кавказа к себе на родину, написал и передал прощальное стихотворение С. А. Гриневскому, который, в свою очередь, снабдил меня рекомендательными пись­мами к (Своим братьям Сигизмунду и Георгию Гринев­ским в Москве. Благодаря этим письмам в 1895 г. я по­ступил на фабрику Высоковской мануфактуры Москов­ской губернии... Считаю необходимым упомянуть о моем знакомстве с покойным профессором А. И. Кирпичниковым, имение которого расположено вблизи фабрики Высоковской мануфактуры, а также с поэтом-пахарем С. Д. Дрожжиным. Благодаря ценным указаниям как од­ного, так и другого, стихи мои стали годными для печати.

В 1904 г. появилось мое первое стихотворение в жур­нале «Русская мысль», в статье на смерть А. П. Чехова».

Первое стихотворение Сулейкина напечатали в журнале “Русская мысль” (9/1904): «Крестьянин Николай Сулейкин, с Высоковской мануфактуры, просит нас напечатать его стихотворение на смерть А.П. Чехова “По нашей всей земле родной// Молва о смерти пролетела, // Во всех каленою стрелой // В груди поклонников засела…”»
20 декабря 1895 года, после окончания военной службы, Сулейкин с рекомендательными письмами Гриневского к своим братьям Сигизмунду и Георгию уезжает в Москву. Благодаря этим письмам поэт 11 марта 1896 года поступает на фабрику Товарищества Высоковской мануфактуры в подмосковном городе Клину - приказчиком по двору на жалованье 20 руб. в месяц. Через полтора года Сулейкина повысили – перевели старшим приказчиком в материальный магазин. В Высоковске Николай Михайлович познакомился со своей будущей женой – Анной Гавриловной Вишняковой, отцом которой был известный аптекарь Гаврила Вишняков. И в 1901 году на свет появилась старшая дочь Вера, в 1906 году - Таисия, затем сын Борис, последней родилась дочь Нина.

В 1902 году Николай Михайлович познакомился с тогда уже широко известным крестьянским поэтом-самоучкой Спиридоном Дмитриевичем Дрожжиным, уроженцем деревни Низовка Тверской губернии. Спиридон Дмитриевич - поэт-самоучка, из семьи крепостного. Сулейкин не раз ездил к нему. С помощью Дрожжина стихи Сулейкина стали пригодны для печати. 

Н. Сулейкин в автобиографии писал:

«До 1906 г. я был очень религиозным, а также почи­тал царя, как земного бога. Японская война и народное движение, охватившее Россию, открыли многим из нас глаза, и я, переменивший точку зрения на «царя-батюш­ку», в 1906 г. написал стихотворение, которое, нелегаль­но, пошло по рукам».

Стихотворение это начиналось словами:

Убирайся с златого, царь, трона,

Убирайся по чести скорей.

 Ты не слышишь народного стона

И позорного лязга цепей...

В стихотворении «Думы фабричного» поэт с горечью говорил:

Ох, ты, жизнь моя,

Жизнь фабричная,

Подневольная,

Горемычная.

В одном из стихотворений Н. Сулейкин писал о тяжкой доле бесправного угнетенного народа:

По убогим хатам

Ходит злобный голод…

Гибнут мои братья

В темных казематах!

В 1908 году в Твери в Типо-Литографии Н.М.Родионова была напечатана книга Сулейкина «История основания фабрики Товарищества Высоковской Мануфактуры» . В предисловии автор пишет: «Только за несколько дней до поступления я узнал, что есть на Святой Руси эта фабрика, и потому с перваго же на нее взгляда я, как и всякий новичок, сильно заинтересовался ею…» Николай Михайлович с уважением отзывается об иностранных предпринимателях. Вот как он пишет о назначенном в ноябре 1882 года на должность директора фабрики великобританском подданном Якове Исаевиче Скидморе: «Неустанными трудами и отличным знанием своего дела Яков Исаевич принес громадную пользу фабрики! Ему, как образцовому директору, экономному хозяину и строгому начальнику, и обязано Товарищество получаемой большой прибылью. Он с раннего утра и до позднего вечера переходит от одного дела к другому, везде отдавая личные распоряжения и указания…». На юбилее Я.И.Скидмора в 1907 года Сулейкин прочитал стихотворение: «Двадцать пять лет пронеслося с тех пор, // Как на Высоковский въехал ты двор, // Взором орлиным окинул завод, - // Как нашу фабрику двинул вперед!» Николай Михайлович с восторгом описывает все новое и передовое, появляющееся на фабрике.
Брошюра была написана в дореволюционный период, поэтому явные факты эксплуатации рабочих фабрики сюда не вошли, скорее, наоборот: «Господь, желая всем спасенья, // Послал кусок им трудовой: // Вблизи Некрасина селенья // На речку с малою водой – // Судьба Кашаева призвала…» После 1917 года брошюра не переиздавалась.  Книга Н.М.Сулейкина  - ценный исторический источник, настольная книга  краеведов.

В сборнике «Эхо жизни» (1909) Сулейкин печатает не только ряд интересных стихотворений о жизни фаб­ричных рабочих, о тернистой беспросветной судьбе обездоленных крестьян, но и стихи, посвященные памяти М. И. Глинки, Н. В. Гоголя. Здесь же были опубликова­ны его стихи  о С. Д. Дрожжине и Л. Н. Толстом. В сти­хотворении «Друзьям» Н. Сулейкин с глубоким лиризмом говорил:

Могилу глубокую выройте мне,

 И прах мой туда положите...

 Потом приходите ко мне по весне: Березку на холм посадите!

Та будет березка расти, зеленеть.

И тенью мой холм прикрывая, Приятно вам будет под нею сидеть, Погибших борцов вспоминая:

Как с «черною сотнею» билися мы, Как с боя свободу мы брали!

 Как мы не боялись суровой тюрьмы! Как в петле, от пуль умирали.

В этом стихотворении явно ощутимы поэтические ин­тонации Т. Г. Шевченко, автора широко известного «За­вещания».

В стихах поэта звучит тема природы, тема крестьянского труда, труда рабочих на фабриках. Немало стихов написано для детей. Одно из стихотворений в сборнике «На родных полях » он посвящает жене Анне Гавриловне Сулейкиной. Стихотворение называется “Крестьянская колыбельная песня”: «Спи, мой ангел, наслаждайся… // Спи, мой голубок! // Силы, мочи набирайся // И расти, сынок!..»

Бедность и нужда, тяжкий труд, грозные испытания для страны – все находит отражение в творчестве поэта.
В стихотворении «Разлука» безысходность гонит парня на заработки в шахту. Прощаясь с девушкой, он обещает вернуться. Но на шахте происходит обвал, и парень погибает: «Поцелуй еще, родимая! // И прощай, душа моя! // Не грусти ты, моя милая, // К Покрову вернуся я…»
А эти стихи посвящены, видимо, Русско-Японской войне: «Прощай, Москва – златые главы, // Уж не увидится с тобой! // Тебе войной прибавим славы, - // А нам лежать в земле сырой! // За Русь мы жизни не жалеем, // Но даром жизнь мы отдадим… // Костьми врага поля усеем // И сами ляжем вместе с ним!»
К тридцатилетию литературной деятельности поэта С.Д. Дрожжина Сулейкин написал стихотворение “С.Д. Дрожжину”: «Там, где Шоша-река // Голубою водой // Отдалась навсегда // Сестре Волге родной…» 
На 80-летие Льва Толстого Николай Михайлович также пишет стихотворение “Л.Н. Толстой”. А в начале 1909 года в Москве открылся памятник поэту Гоголю. К этому событию Н.М. Сулейкин создал “На открытие в Москве памятника Н.В. Гоголю”: «…Его безсмертныя творенья // Достойны кисти и резца! // Достоин Гоголь уваженья, // Достоин славы и венца!» 
Весной 1903 года умер профессор А.И. Кирпичников. Это печальное событие Сулейкин отразил в стихотворении “На смерть профес. А.И. Кирпичникова”: «Вот прошло сорок дней, // Как не слышу речей // Земли нашей великой учителя!»
Сулейкин был активным членом Суриковского литературно-музыкального кружка, возникшего в 1872 году по инициативе поэта Ивана Захаровича Сурикова. Кружок объединял писателей и поэтов, вышедших из крестьянской среды, певцов и музыкантов из народа. В своих произведениях они выражали настроение народа, его мечты и думы, его горести и заботы. Активными «суриковцами» были С.Д.Дрожжин, М.Л.Леонов, Е.Е.Нечаев…. Именно здесь получил путевку в жизнь молодой Есенин. В 1921 году «суриковцы» вошли во Всероссийский союз крестьянских писателей. А в 1914 г. Суриковскиий литературно-музыкальный кружок издал небольшую книжку стихотворений Сулейкина «Колосья». 

Стихотворения  Сулейкина печатались в журналах «Солнышко», «Друг детей», «Пчелка», «Объединение», «Семья охотников», «Колос», «Новый колос», «Дружеские речи», и др., а также в газетах: «Народная газета», «Тверская газета», «Ревельские известия», «Советская республика» и др.
Стихи Сулейкина понятны, самобытны, искренни, идут от души. С большой любовью он рассказывает о природе, о своих чувствах, о любви.
Сулейкин печатался и под псевдонимом «Колоколовский Н.». В газете Богородска (ныне город Ногинск) «Богородская речь» (№ 13 за 24 марта 1913) в разделе «Уездная жизнь» напечатана статья «Вино и карты среди фабричных рабочих(Письмо с фабрики)» за подписью Н. Колоколовского. Можно предположить, что эта статья была перепечатана из журнала «Колосъ», с которым сотрудничал Н.М. Сулейкин. В статье автор рассказывает о том, что на фабрике процветают пьянство и картежные игры: «Фабрика вносит в деревню много разгула. Сильно пьют в наших деревнях, но на фабрике еще больше пьянства. И оно, чем дальше, тем больше развивается. Каждую неделю в получку жалованья на нашей фабрике, находящейся в Московской губ., можно видеть сотню пьяных рабочих. Пьют старые и малые! Горько бывает смотреть на пьяного мальчугана, которому еще нет 17 лет: идет, шатается, ругается, падает!». И заканчивает он статью горькими словами: «И когда подумаешь так о фабричной жизни, то невольно завидно становится смотреть на тех, кто не соблазнился фабричными заработками и остался крестьянствовать в своей деревне, хотя и там жизнь не сладка».
 Содействовал Сулейкину  профессор Московского университета литературовед Александр Иванович Кирпичников, чья дача находилась недалеко от фабрики Товарищества Высоковской мануфактуры. 

Николай Михайлович Сулейкин дружил с одним из первых пролетарских поэтов - Егором Ефимовичем Нечаевым, уроженцем Корчевского уезда Тверской губернии. В Герценке сохраняются две небольшие книжки Николая Сулейкина. На издании стихотворений «Колосья» (Москва, 1914) автограф: «Дорогому Егору Ефимовичу Нечаеву на память первого свидания от автора. 8 марта 1915 г. Высоковская м-ра». Другая книжка называется «На родных полях» (стихи и поэма для малых и старых), издана в 1909 году, тоже с автографом: «Дорогому Егору Ефимовичу Нечаеву на добрую память от автора. 8 марта 1915 г. Высоковская м-ра».
После Октябрьской революции Сулейкин продолжает работать на фабрике заведующим материальным складом. Так он пишет в автобиографии, напечатанной в книге «Современные рабоче-крестьянские поэты» (Иваново, 1925 г.): «За последнее время пишу мало, жизненные заботы препятствуют свободному творчеству и проявлению сокровенных мыслей».

Неудовлетворенность действительностью Николай Михайлович выразил в стихотворении «Экспромт». Его нет ни в одном сборнике. Оно написано рукой Николая Михайловича на почтовой карточке, сохранившейся в архиве правнука поэта - С.А. Буравлева. Датировано стихотворение 17 декабря 1920 года: «Я на вид и угрюм, и суров… // От чего? – Я душой нездоров. // Я душою страдал за народ: // Ненавистен был царский мне гнет! // Ненавижу я гнет и теперь: // Ведь к свободе захлопнулась дверь! // И страдает, как прежде народ // При «свободе» четвертый уж год! // Только видишь один произвол… // Не стыдит их правдивый укор! // Не страшит их разруха страны… // За что гибли Отчизны сыны?! // Я, Володя, тебя вспоминал, // Как в Москве и Сибири страдал… // Сколько сгибло прекрасных людей?! // Не дождусь, брат, свободных я дней… // Вот от этих тяжелых я дум // Я на вид и суров и угрюм!»
В этом стихотворении поэт обращается к Володе. Кто такой Володя - неизвестно. Можно предположить, что это брат Анны Гавриловны Сулейкиной — Владимир Гаврилович Вишняков. Он и его жена Софья Вишнякова были революционерами, находились в ссылке в Сибири. А возможно, он обращается к председателю Совнаркома Владимиру Ильичу Ленину, называя его Володей. Софья Вишнякова после Октябрьской революции работала в отделе народного образования под руководством Надежды Константиновны Крупской, жены Ленина. И в ссылке Софья и Владимир Вишняковы были вместе с Крупской.

Семья Сулейкиных жила в большом фабричном доме № 4 по Первомайской улице в Высоковске. Тоска по деревне, по крестьянскому труду не оставляла поэта. В 20-х годах ХХ века Сулейкины построили дом в деревне Масюгино, что в километре от Высоковска. В ноябре 1928 года Сулейкин оставляет службу на фабрике и переезжает в деревню. Как вспоминает И. Круглов, бывший председатель колхоза «Тимолрай» (название колхоза слагается из первых букв Тимонинского и Олисовского сельских советов), его встреча с Сулейкиным состоялась в феврале 1931 года на отчетно-выборном собрании членов колхоза. Николай Михайлович работал в правлении колхоза «Тимолрай» учетчиком. Был очень усидчивым, аккуратным, внимательным к колхозникам. Его замечания и предложения всегда были уместны, метки. И. Круглов в статье «Таким он запомнился», напечатанной 22 ноября 1986 года в газете «Серп и молот» отмечает, что Николай Михайлович был беспартийным, однако коммунисты колхоза считались с его мнением, признавали его авторитет.
В деревне Масюгино Сулейкин прожил до конца своих дней. По воспоминаниями родни Николая Михайловича, у него была неплохая по тем временам библиотека: собраны несколько изданий Пушкина, Лермонтова, книги Чехова и его переписка. Имелись книги, подаренные профессором А.И.Кирпичниковым; литературный журнал «Нива», книги по логике (например, “Дедуктивная и индуктивная логика” издания В. Минто, 1884 год). В библиотеке можно было найти труды Платона, Аристотеля, мыслителя XV века Николая Кузанского. Такова была его тяга к знаниям. И, конечно, Николай Михайлович очень хотел, чтобы его жена тоже духовно развивалась. Для этого он, уходя на работу, оставлял для жены домашнее задание, которое включало в себя чтение книг по логике, философии. Но Анна Гавриловна совсем не была склонна к таким серьезным наукам и размышлениям. И прибегала к хитрым уловкам. Как только Николай Михайлович оказывался за порогом, Анна Гавриловна звала Наташу (Н.А. Рябчикова), открывала ей книгу, где рукой Николая Михайловича было отмечено место, которое она должна изучить и вечером обсудить с мужем. Наташа, еще не посещавшая школу, честно читала по слогам эти отрывки, потом пересказывала Анне Гавриловне, которая в это время занималась хозяйством. Вечером, когда Николай Михайлович спрашивал о заданном уроке, Анна Гавриловна говорила: «Ты знаешь, я тебе так благодарна, было так интересно, особенно мне понравилась вот эта мысль...». И озвучивала то, что ей пересказывала маленькая Наташа. Впоследствии О.К. Грекова спрашивала свою маму Н.А. Рябчикову, почему дед просил прочитать, например, Н. Кузанского, что так могло заинтересовать его в трудах философа. Оказывается, его интересовали те идеи, которые можно было приложить к тогдашней советской социальной действительности.
Николай Михайлович Сулейкин – автор совсем немногих книг, но свой след в истории оставил. Его стихи, где-то наивные, с точки зрения современного читателя - не совсем совершенные, никого не оставят равнодушными. Они прошли через его сердце, выстраданы жизнью. Сведения о точной дате смерти Н.М. Сулейкина неизвестны. Предположительно, он умер в начале 1930-х годов прошлого века. Похоронен на деревенском кладбище у с. Шипулино.
 Н.М. Сулейкин умер в 1927 (или 1928) году (точная дата смерти не известна)., похоронен  на кладбище у села Шипулино. 

ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Н. М. СУЛЕЙКИНА

• Эхо жизни. Стихи. Тверь, 1909.
• На родных полях. Стихи. Тверь, 1909.
• Колосья. Стихи. М., изд. Суриковского литературно-музыкаль­ного кружка, 1914.  Кашаев Н. И. Рассказ-автобиография. Тверь, 1910.
• Трофимов И.Т. Писатели Смоленщины: био-библиографический справочник. – Смоленск, 1959. С. 69-72

Литература:

Кашаев Н.И. Рассказ-автобиография. Тверь, 1910;

Васильев (Ясаев) В.В. Русские самородки. Ревель. 1916;

Сулейкин Н.М. Автобиография // Заволокин П. Пролетарские писатели. Иваново-Вознесенск, 1925;

Сулейкин Н.М. // Трофимов И.Т. Писатели Смоленщины. Смоленск, 1959.

Н. Сулейкин с внучкой Натальей    Сулейкин Н. и Дрожжин С.   Сулейкин Н. М. в своём любимом кресле. Масюгино

Н.М. Сулейкин с колхозниками Тимолрая

Источники:

http://www.biblio-klin.ru/kray_otd/gordost_zemli/4048-suleykin-nm.html

http://orthodoxy.cafe/index.php?topic=646760.0