Белянинов Борис Иванович

Портрет Василисы Кожиной

Копия портрета работы А.Ф. Смирнова (1796-1856), написанного в 1813 году.

Начало 1970-х годов
Холст, масло. 72 x 55,5
Смоленский государственный музей-заповедник

«Чувство обиды за терзаемую родину, жажда мести за разрушенные города и сожженные деревни <…> желание отстоять Россию и наказать дерзкого завоевателя — все эти чувства постепенно охватили весь народ. Крестьяне собирались небольшими группами, ловили отстающих французов и беспощадно убивали их. При появлении французских солдат за хлебом и за сеном крестьяне почти всегда оказывали яростное вооруженное сопротивление, а если французский отряд оказывался слишком для них силен, убегали в леса и перед побегом сами сжигали хлеб и сено»

Тарле Е. В., «Наполеон»

Ратными делами в борьбе с французами прославилась крестьянка Василиса Кожина, вошедшая в историю как старостиха Василиса. Предание гласит, что Василиса собрала команду из крестьянских  баб и подростков и вела борьбу с мародёрами, пленных французов она сопровождала в Сычёвку. Имя знаменитой старостихи окутано легендой. Е.Тарле справедливо замечает, что о Василисе «ходили целые легенды, но трудно выделить в них точную истину, отделить историю от фантазии».

Хронология

70–80 гг. XVIII в. - примерно к этому периоду можно отнести рождение Василисы Кожиной. Практически ничего о ее жизни до войны 1812 г. не известно. Основываясь на ее единственном портрете, можно сделать лишь некие приблизительные выводы. Так изестно, что портрет был написан около 1913 года. На нем Василисе 35-40 лет.

IV четв. XVIII в. — I четв. XIX в. - замужество Василисы Кожиной и рождение ее детей, которых у нее, по некоторым сведениям, было пятеро.

1812 г. - Вторжение Наполеона в Россию. Война. Партизанское движение в котором принимала участие Василиса Кожина.

ок. 1813 г. - Написание портрета Василисы Кожиной художником Александром Смирновым.

после 1813 г. -  упоминания о Василисе Кожиной отсутствуют.

Она умерла в 1840 году в возрасте приблизительно 60 лет. 

Цитаты:

«…Отважнейшие из жителей, оставшиеся в окрестностях своей родины, сели на коней и стали истреблять неприятеля по мере сил своих».

(А. И. Михайловский-Данилевский)

«Лишь в одном Сычевском уезде этой губернии с августа по конец октября крестьянские партизанские отряды уничтожили или пленили свыше четырех тысяч неприятельских солдат. Здесь же был сформирован преимущественно из женщин отряд под командованием крестьянки хутора Горшково Василисы Кожиной».

(Недаром помнит вся Россия. /Альбом/.(Составители: Езерская И. А., Прудников Ю. Ф.).

М., «Советская Россия», 1986., стр. 213.)

«Самые крестьяне из прилежащих к театру войны деревень наносят неприятелю величайший вред... горя любовию к родине, устраивают между собою ополчения. Случается, что несколько соседних селений ставят на возвышенных местах и колокольнях часовых, которые, завидя неприятеля, ударяют в набат. При сем знаке крестьяне собираются, нападают на неприятеля с отчаянием и не сходят с места битвы, не одержав конечной победы. Они в множестве убивают неприятелей, а взятых в плен доставляют к армии. Ежедневно приходят они в Главную квартиру, прося убедительно огнестрельного оружия и патронов для защиты от врагов. Просьбы сих почтенных крестьян, истинных сынов отечества, удовлетворяются по мере возможности и их снабжают ружьями пистолетами и порохом».

(«Известия об армии» о подготовке войск в Тарутинском лагере к предстоящим боям и успехах крестьянских партизанских отрядов.- В кн.: Листовки отечественной войны 1812 года.

Сб. документов. М., 1962., стр. 50./ Цит. по: Недаром помнит вся Россия. /Альбом/.

(Составители: Езерская И. А., Прудников Ю. Ф.).М., «Советская Россия», 1986., стр. 199.)

(«Полное собрание анекдотов достопамятнейшей войны россиян с французами»)

«Поселяне одной калужской губернии с того времени, как неприятель коснулся их границ, будучи вспомоществуемы казаками, <…> убили и взяли в плен с лишком 6000 человек неприятелей; ежедневно приходят они просить оружие, умоляют начальников отрядов дать им случай к поражению врага, и просьбы их по возможности выполняются».

(«Известия об армии»., 1812 г./ Цит. по: Хрестоматия по истории СССР., XIX век., М., 1991.)

«Много есть подвигов знаменитых, учиненных почтенными нашими поселянами; но они не могут на первый случай быть обнародованы, ибо неизвестны еще имена храбрых; приняты меры, чтобы узнать об них и предать отечеству для должного почтения…».

(«Известия об армии»., 1812 г./ Цит. по: Хрестоматия по истории СССР., XIX век., М., 1991.)

Василиса Кожина жила в хуторе Горшкове. Муж её Максим Кожин числился старостой хутора. Человек трудолюбивый, трезвый, но очень смирный. А жена – бой-баба. Умная, красивая, смелая и необычайно сильная. Кроме домашнего хозяйства и семейных хлопот (пятеро детей, свёкор со свекровью) она находила время ещё и править вместо своего мужа. Муж благоговел перед супругой и, не спрося её совета, не решал никакого дела.

Когда французы пришли на Смоленщину, Василиса стала во главе партизанского отряда, состоящего из баб и подростков .Конечно, воевала Василиса и другие русские партизаны, по нашим меркам, безжалостно. Вот какую инструкцию, например, давали партизаны жителям одной деревни:

«Примите французов дружелюбно, поднесите с поклонами все, что у вас есть съестного, а особенно питейного, уложите спать пьяными и, когда приметите, что они точно заснули, бросьтесь на них. Истребите всех до единого и закопайте тела их в хлеву, в лесу или в каком-нибудь непроходимом месте...»

Впрочем, крестьяне особо в инструкциях не нуждались. В отличие от «армейских» партизан, «народные» партизаны пленных не брали в принципе. Истреблялись не только солдаты, но все, кто находился во французском обозе: женщины, дети.

Деятельность отряда Василисы тем более поразительна, что велась она без всякого участия штаб-квартиры русской армии. В этом кардинальное отличие Василисы от таких прославленных партизан, как Денис Давыдов, Сеславин, Фигнер. Все они были кадровыми офицерами русской армии. Крестьянские же отряды - Василисы Кожиной, Герасима Курина, Ермолая Четвертакова - формировались в стихийном порядке самими жителями русских деревень.

То есть фактически в 1812 году в России шли две параллельных партизанских войны: армейская и народная. Причем крестьяне к отрядам под командованием офицеров относились с подозрением. Зачастую вооруженные крестьяне, охранявшие свои деревни, нападали на «армейских» партизан. Так, например, партизанам Давыдова приходилось регулярно доказывать, что они - русские солдаты, прежде чем крестьяне соглашались опустить вилы и колья.

Причина проста - «уж больно одёжа схожа». Для крестьян всякая форменная амуниция выглядела враждебно.

Как писал Давыдов: «Я на опыте узнал, что в народной войне должно не только говорить языком черни, но приноравливаться к ней и в обычаях, и в одежде. Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду, повесил образ св. Николая на шею и заговорил с ними языком народным».

После сражения у Малоярославца Кутузов заставил «незваных гостей» повернуть к Можайску. Армия Наполеона вынуждена была отступать по старой Смоленской дороге. Назад брели жалкие, оборванные отряды французских войск. От прежнего щегольства не осталось и следа. Мужики смело нападали на отступающих мародёров. В одной деревне большая партия французов разместилась в уцелевшем сарае, который среди глубокой ночи взялся огнём. Никто из французов не спасся. Народная молва приписывает поджог сарая партизанам Василисы Кожиной.

Когда появились французы, Василиса со своим отрядом последовала за ними. Пройдя вёрст пятнадцать, отряд остановился в окрестностях большой деревни, которую занимали французы. В лучших избах расквартировались офицеры и генералы. А солдатам, что осталось. Этого и ждала Василиса. Обойдя со своим отрядом окольными путями торную дорогу, дождавшись темноты, она распорядилась поджечь деревню.

 Дождавшись, когда в нескольких местах возник пожар, партизаны удалились. Генералы и офицеры выскакивали из изб в одном белье. Далеко не всем удалось спастись. Сгорело много имущества, лошадей, которых не успели вывести из хлевов и сараев. Зло своё французы выместили на одном нищем старике, который попался в руки во время пожара. После допроса и пяток его повесили на воротах.

Ей приписывали такие слова: «Не могу больше служить миру, православные! Решила я делать свое дело, а дело мое мстить, пока силы хватит, нашему ненавистнику! Пойду в лес, на дорогу и везде, где встречу француза, буду истреблять его или сама погибну от его руки!»

Сопротивление отступающих французских войск ослабло. Они массово сдавались в плен. Для сопротивления пленных требовалось много солдат, которые нужны были для военного дела. Выручали крестьяне, они сопровождали французов от села до села.

На конвоировании пленных специализировалась и Василиса Кожина. Она набрала себе отряд из подростков и женщин, вооружила их косами, вилами и сопровождала принятых неприятельских солдат до Сычёвки. В пути Василиса употребляла своеобразную команду. Поднимется с места привала, вынет из ножён саблю и крикнет: «Эй, вы, мусью, аван!» и вся партия беспрекословно ей повиновалась. Спрятавшись в засаде Василиса со своей партией вдруг выскакивала на дорогу. Вилы ея работали с такой силой, что от одного удара падала мертвой лошадь, и неприятели находили смерть от рук разъяренных крестьян, под командою Василисы. Скоро весь отряд ее вооружился саблями, пиками и ружьями; только Василиса оставалась со своими страшными вилами.

«Привели как-то к ним на село шайку пойманных мародёров. Староста с мужиками находился в отлучке, а неприятелей нужно было немедля 

отправить в Сычёвку. Василиса тот час собрала баб да девок, пленных для порядку построила на дороге и вдруг заметила, что у одного не связаны руки. Она приказала подать ей вожжи и хотела скрутить француза. Самолюбивый француз, был он не то сержант, не то вовсе офицер, вздумал сопротивляться. Он сбил с её головы шлык и бросился бежать. Но уйти ему не удалось. Бабы и девки в два счёта поймали его и привели к Василисе. Рассерженная старостиха, с которой муж никогда не сбивал шлыка, не утерпела. Схватила висевшую за заборе косу и одним махом, как колючую верхушку репейника на огороде, снесла обидчику голову. Увидя это, пленные присмирели и без малейшего сопротивления пошли под надзором баб и девок в город», - так описывает Н.Рыленков в повести «На старой Смоленской дороге» один из эпизодов в жизни Василисы.

Пройдя несколько вёрст один француз, проталкиваясь среди пленных, подбежал к Василисе и что-то стал говорить. Но она не понимала. Тогда он стал показывать жестами на хвост колонны. Она последовала за ним и увидела, что на дороге лежит солдат, свалившийся от изнеможения. Он продолжал говорить, поднимая глаза к небу. Что с ним теперь делать? Бросить грешно, потому что человек есть … «Ослаб, сердечный, небось три дня ничего не ел»,- говорила Василиса, почёсывая затылок. Не долго думая, вынула из запазухи склянку с водкой и влила в рот лежавшему в обмороке французу: «Глотни нашего российского, и обморок твой пройдёт, чай ты такого добра никогда не пивал». Француз проглотил, через минуту-две открыл глаза и слабым голосом заговорил. Поймав руку Василисы, поцеловал её.

- Какой ни есть басурман, а чувствует,- лукаво проговорила она и прибавила, махнув рукой: «Подойдите сюда, кто поздоровше, и возьмите его под руки, не далеко осталось, авось как-нибудь добредёт».

         Слова и жесты были поняты французами, и двое исполнили приказание Василисы. Доведя партию до села, где надо было сдавать пленных, она позаботилась, чтобы её обессилевшего пациента отогрели в тёплой избе и подкормили, за что заплатила частью денег, полученных от Платова.

Сдав партию, Василиса вернулась домой, куда уже переселилась её семья из леса. Муж был озабочен приведением в порядок своего хозяйства. За дело принялась и жена, в её сильных руках всё делалось как по щучьему велению. Не прошло недели, как всё приняло прежний благоустроенный вид.

В конце лета к ним в деревню нагрянул отряд французов. Бесчинствуя и ругаясь, они стали ловить кур, колоть свиней, отбирать свеженамолоченный хлеб. Староста, муж Василисы, чем-то не угодил им. Сначала они его выругали, затем ударили, а когда он пытался оказать сопротивление, то был насмерть зарублен саблей.

Горько и обидно стало Василисе, гневом закипело её сердце. Все растерялись, опустили головы, а она говорит мирскому сходу, что надо выбрать старосту. «Нечего выбирать, ты и становись на место мужа»,- ответили ей люди. Вот и стала Василиса верховодить в деревне.

Вскоре французы сделали другой набег на деревню. Василиса по-бабьи поклонилась им, зазвала в гости, преподнесла хлеб-соль, напоила брагой хмельной. А когда мародёры перепились, зажгла избу и спалила их.

После этого она ушла в лес, чтобы продолжать мстить французам за смерть мужа. За ней пошли несколько односельчан, так образовался новый отряд народных мстителей.

В схватку с иноземными грабителями Василиса всегда бросалась первой. Ловко орудуя вилами, она увлекала за собой остальных партизан. ДушаВасилисы была переполнена гневом.

Вид у Василисы был необычным для женщины. Мужской треух, шаровары и валенки, косу обрезала. Взгляд строгий, устремлённый.

Весть о мужестве Василисы быстро облетела окрестные сёла и обретала большую притягательную силу. Отряд её рос день ото дня и стал нападать уже на большие партии французов. Партизаны Василисы часто сопровождали от одного пункта до другого сотни пленных, чем высвобождали солдат русской регулярной армии.

Слава о старостихе из Сычёвского уезда дошла до Кутузова и  Александра I.

Бытует легенда о разговоре Василисы с полководцем Кутузовым в селе Быково Тёсовской волости. Кутузов послал фельдъегеря в село Лёвшино за Василисой и велел явиться к нему не мешкая.

«Сколько же ты их в плен взяла?»- спросил Кутузов.

«А кто его знает? Может, тысячу, а может, и больше»,- ответила Василиса.

«А прикончила сколько?»

«Двадцать семь всего. Этими вот вилами…»

За свои ратные дела Василиса была награждена серебряной медалью.

Стоит отметить, что за свои заслуги в борьбе с наполеоновским нашествием русские крестьяне в массе своей не получили никакой награды. Как сказал император Александр I, «крестьяне пусть получат свою мзду от Бога». Поэтому если награждение Кожиной все-таки состоялось, то оно свидетельствует об ее исключительных подвигах - крестьянам давали награды неохотно.

… Прошло около года после окончания войны с французами. В деревне стали забывать пережитое горе. И вдруг нежданное напоминание о тех тревожных днях. Рано утром в деревню въехал тарантас, запряжённый тройкой резвых лошадей. На землю соскочил господин, одетый в гражданское платье. Войдя в первую избу, на ломанном русском языке приезжий описывал приметы Василисы, расспрашивал, где она живёт. Наконец ему показали на дом старосты. Перешагнув порог, он сразу узнал свою покровительницу. Василиса тоже узнала гостя. То был француз Ремо, которого она спасла от неминуемой смерти, когда сопровождала пленных.

Выразив свою благодарность Василисе, Ремо положил на стол кошелёк, наполненный золотом. Он просил принять этот дар, присланный его молодой женой и маленьким сыном из Парижа.

Всего сычёвскими партизанами только с 31 августа по 6 ноября 1812 года было истреблено 1754 неприятельских солдат и 6 офицеров, взято в плен 1009 человек, в т.ч. 5 офицеров.

За свой высокий патриотизм и мужество, и стойкость в борьбе с захватчиками жителями Сычёвского уезда, как и все смоляне, заслужили горячее одобрение. М.И.Кутузова, который писал в своём обращении:

«Достойные смоленские жители, - любезные соотечественники. С живейшим восторгом извещаюсь я отовсюду о беспримерных опытах и верность и преданности вашей … к любезнейшему Отечеству. В самых лютейших бедствиях своих показываете вы непоколебимость своего духа … Враг мог разрушить стены, ваше обратить в развалины и пепел имущество, наложить на вас тяжелые оковы, но не мог и не возможет победить и покорить сердец ваших. Таковы россияне…»

После изгнания французов с территории России следы Василисы теряются. Сейчас уже трудно разобраться, что в истории о Василисе было правдой, а что вымыслом. Ее подвиги стали носить былинный характер. Старостиха Василиса олицетворяла народную защитницу, вышедшую из простого народу.

А нам остаётся только знать и помнить , что такая женщина жила на нашей Сычёвской земле и защищала свою Родину как могла, не думая  про награды не думала.

В народном творчестве того времени Василиса была героиней разных потешных листков. Людская молва изображала её то на коне, то в сарафане, вооружённой косой, то во французской шинели с саблей.

Василисе Кожиной – суровой конвоирше пленных – была посвящена серия лубков 1812-1813 годов. Широкое распространение получил лубок А.Г. Венецианова 1813 года «Французы – голодные крысы в команде у старостихи Василисы» с надписью «Иллюстрация эпизода в Сычёвском уезде, где жена сельского старосты Василиса, набрав команду из вооружённых косами и дрекольем баб, гнала пред собой несколько взятых в плен неприятелей, один из которых за неповиновение был ею убит». В 1813 году художник Александр Смирнов написал портрет Василисы Кожиной.

«Французы, голодные крысы, в команде у старостихи Василисы». Гравюра на дереве Алексея Венецианова. 1812 год. Источник: Public Domain

После войны в 1813 году художник Александр Смирнов написал портрет Василисы Кожиной.

В память о Василисе Кожиной названа улица в Москве, Сычевке. В 1962 году была выпущена почтовая марка СССР, посвящённая Василисе Кожиной.

Почтовая марка СССР, 1962 год. Источник: Public Domain